Интенсивы и Конференции в ХМАО

ПОСЕТИТЕЛИ :

суббота, 29 марта 2014 г.

Вместо чего я болею (Ольга Нетыкша)


ВМЕСТО ЧЕГО Я БОЛЕЮ
    
«Нет никаких только психических 
и только соматических болезней,
а имеется лишь живой 
процесс в живом организме;
жизненность его и состоит именно в том,
что он объединяет в себе и психическую,
и соматическую сторону болезни».
Р.А. Лурия
    
Психосоматика - это термин достаточно новомодный и особо популярный в последние 50-60 лет. Очень часто ему ошибочно придают пренебрежительное значение. Когда говорят «а, это психосоматика» - как будто подразумевают, что у человека не настоящая болезнь, а так, почти притворство. Но речь как раз идёт о полноценной болезни. Психосоматическими называют заболевания, где прослеживается связь между психологическими сложностями человека и тем, чем он болеет.
 
До того, как появилась медицина, людей тоже лечили - знахари, шаманы, священники. С позиций 19-го века этот подход к лечению стал казаться иррациональным и неправильным. Ведь в 19-м веке очень бурно развивалась наука, и сильно изменилось в целом отношение к медицине, она стала более функциональной и лабораторной. При этом по сравнению с физикой, например, - очень древней, «аристократичной» наукой, - медицина была новой, современной, очень молодой. И, как всякой выскочке, ей хотелось продемонстрировать, что она ещё большая аристократка. Поэтому медики стали отрицать все наработки знахарей, священников, шаманов как глупость. Раньше врачи опирались на свой богатый клинический опыт, на то, как пациент выглядит, говорит, какого цвета у него кожа, и т.д. А также - из какой он семьи, чем занимается, как складываются его семейные отношения… Все это опытный врач учитывал, когда лечил своего больного.
    
Но по мере развития науки все это тоже стало считаться заблуждениями. Врачи опирались уже на анализы, на рентген и т. д. Все чаще между врачом и пациентом стало появляться что-то третье - листок бумаги, механические устройства, аппараты.
   
Неизбежная «объектификация» терапии в 19 веке дошла до крайности. Проницательное, творческое понимание врача становилось все менее необходимым для диагноза.
   
«Теперь болезнь не означает того, что происходит со всем человеком, а означает лишь то, что происходит с его органами. Поэтому первоначальная естественная миссия врача - подход к болезни как к целому заменяется более мелкими задачами локализации болезни, её идентификации и отнесения её уже к установленной группе заболеваний»
С. Цвейг
«Лечение духом»
   
Со временем, стали накапливаться удивительные несоответствия. Анализы подтверждают болезнь, а её у человека нет, и наоборот… Что-то опять не сходилось. Медики встречались с растерянностью. Человек ходит от врача к врачу, говорит, что ему плохо, а анализы показывают, что он здоров, фактически - у него ничего не находят. Постепенно отношение к таким пациентам складывалось почти как к симулянтам.
   
Тем не менее, количество фактов росло, и сейчас медики возвращаются к тому, от чего категорически отреклись. Важны не только локализация органов, анатомические изменения и анализы - важен сам человек.
   
И будучи гештальтисткой, я не без удовольствия отмечаю, что гештальт-подход имеет непосредственное отношение к терапии психосоматики так как философский принцип гештальта гласит:
   
ЦЕЛОЕ ГОРАЗДО БОЛЬШЕ СУММЫ ВХОДЯЩЕГО В НЕГО ЧАСТЕЙ,
ЭТО ДРУГОЕ КАЧЕСТВО
   
Невозможно, нельзя изучая частное получить истинное заключение о целом, это искажение. Если удаётся получить представление о целом, тогда легче составить представление об отдельных частях.
      
Когда рождается ребёнок, он общается с миром через тело - краснеет, синеет, срыгивает, температурит и т. д. - это всё что бы привлечь внимание - удовлетворить потребность. Малыш растёт - развивается психика. Развивается эмоциональная сфера - она развивается о маму или о того человека, который вместо мамы. Поначалу ребёнок улавливает изменения состояния мамы. Если мама взволнована, то и ребёнок ведёт себя неспокойно. Параллельно идёт процесс эмоционального научения т. е. - ребёнок пока ещё не знает, что это с ним сейчас происходит, а мама ему объясняет: ты злишься, тебе грустно. Ребёнок понимает, то, что со мной происходит - зависть или грусть, чем более компетентна мама, тем ребёночек больше про себя понимает.
    
С появлением речи у ребёнка появляются - психические варианты обслуживания. Малыш растёт, и психические процессы всё больше участвуют в удовлетворении потребностей. И по-хорошему, подрастая, было бы замечательно, в удовлетворении своих потребностей, перейти из сомы - реагирования телом в психо - предъявление социуму чувств. Так бы всё и случилось, если бы ребёночку не препятствовали….
    
Поскольку мы существа социальные, мы как-то должны обходиться со своими чувствами, и в каждой семье с этим обходятся по-разному. В каких-то семьях есть запрет - неодобрение на злость - все в семье такие благостные, миролюбивые; где-то нельзя грустить - и тогда ребёночку говорят - не куксись, держи хвост пистолетом; где-то неприемлема радость, к чему это зубоскальство - смех без причины признак… и т. д… В семье есть послание на непринятие определённых чувств. Существует психологическая культура семьи, она очень сильно влияет на ребёнка. Маленький ребёнок заинтересован получать любовь, потребность в любви - огромная. Ребёнок громко смеётся - взрослые напрягаются и ребёнок понимает, что делает, что-то не то и ему необходимо сдерживать свою реакцию, и внутренний конфликт требует удержания эмоции, а для этого нужно как-то напрячься. Для сдерживания гнева нужна одна мышечная комбинация, удержать смех - другая… и поскольку это культура семьи напряжение становится хроническим, постоянным. Сложился характер, мы получили очень доброго, абсолютно не способного гневаться ребёнка с хронически напряжённые участками тела, местами где - кровь, лимфа циркулируют по-другому, где со временем происходят изменения ткани, где при сбое иммунитета заболевания будут образовываться в первую очередь. И тогда получается - имея запрет на выражение чувств через эмоции, человек эти чувства «вываливает».
    
Бывают мамы с алексетимией и тогда мама делает всё хорошо - ухаживает за ребёнком вовремя его кормит, моет, переодевает, но о чувствах ничего не знает - ни как они в «теле живут», ни как они называются и т. д. тогда и ребёнок не научается различать чувства, и соответственно возникают большие затруднения с удовлетворением своих потребностей через выражение чувств.
    
Если ребёнку не хватает тепла, нежности, заботы - т. е. выслушать ребёнка, обнять, поговорить с ним, родителям некогда. В принципе, у ребёнка вполне нормальные родители, только очень заняты - много работают - главная их задача - что бы ребёнок был сыт, одет, обут. И только когда ребёнок болеет, родители очень сильно приближаются к нему - целуют лобик, заглядывают в горлышко, сидят у кроватки, реагируют на каждое слово, читают сказки - от такого приближения у ребёнка возникает понимание - родители меня любят, просто очень заняты и на какое-то время успокоится, а когда в следующий раз захочется узнать про родительскую любовь есть надёжный способ - болезнь.
    
И это лишь некоторые причины, по которым, не происходит полного перехода из сомы - реагирования телом в психо - предъявление социуму чувств.
    
В гештальте принято к болезни относятся как к союзнику, а не как к врагу. Гештальтисты понимают, что с помощью болезни человек можем удовлетворить многие свои потребности. Может наказать другого, (если после серьёзной ссоры - у жены сердечный припадок - муж виноват), может пожалеть себя (если перенапрягается на работе, организм подбрасывает перелом - 2 месяца отдыхает, это, конечно, всегда не вовремя, но тем не менее это отдых). Иногда необходимо заболеть, что бы избежать чего-то. Если мы не замечаем своё нежелание, и не позволяем себе не хотеть, то болеем. Если даём себе право не хотеть, но выбираем делать - больше шансов быть здоровым.
    
Препятствием для психологического функционирования, у взрослых людей могут быть строгие, навсегда запечатлевшиеся представления о том, как должно быть, как можно разговаривать со старшими, как нельзя, какой человек хороший, какой нет. Все интроекты (установки, правила и т. д.) - серьёзный психогенный фактор, для болезни, тик как если мы знаем, что нельзя отказывать, говорить нет, то каждый раз когда отказываем - считаем себя виноватыми, а если заболели и не сделали - мы хорошие люди - мы же не отказываем, а не делаем потому что болеем. Болезнь как будто даёт право не делать того, чего не хочется…
   
Саматизируемся мы там, где психологические способы обращения с реальностью дают сбои. Это стрессовые ситуации, где приходится делать такие выборы, с которыми мы не справляемся. Возникает настолько много напряжения, что если заболеть чем-то, то фокус внимания переносится на заболевание - перемещается из зоны большого напряжения.
   
Психосоматика поддерживается отсутствием навыка осуществлять свободное функционирование на границе контакта. Конечно, абсурдно и совершенно небезопасно, вести себя в социуме вольно и интуитивно, но вот успевать замечать и осознанность, свои потребности, разрешать себе свободу выбора (как с ними обходиться) - пожалуй, это важно, что бы быть здоровым и счастливым.
   
При психосоматике - наилучшее обращение с симптомом - воспринимать его как сигнал, который подаёт наш организм. Болезнь это не наш враг - это последняя отчаянная попытка получить то, что нам хочется - за счёт себя. И с помощью одних лекарств излечиться от такой болезни невозможно. Если в ней присутствует мощный психологический компонент, то заболевание будет или возобновляться или возникнет контрсимптом.
   
Психотерапия уменьшает психологический компонент и тогда рецидивы реже, симптомы менее выражены. Она расширяет творческое приспособление к жизни, показывает, как ещё можно обходиться со своими потребностями.
   
В гештальте сам процесс психотерапии уже является работой с психосоматикой. Цель гештальт-терапии - помочь клиенту осознавать, как он живёт. Чем больше осознанности, тем больше творческого приспособления. В осознанности - больше возможности заметить себя, заметить другого, заметить, что происходит между нами, и выбирать, как с этим обходиться.
   
Если вы задумались про свои заболевания - слишком часто, или слишком сильно я болею, обсудите это с психологом (гештальт-терапевтом).
   
Как и в медицине в психотерапии - заниматься самолечением не полезно. Вы скажите: «Кто может знать меня лучше, чем я сам!». И это правда! Но никто не отменял механизмы сопротивления и когда мы занимаемся самолечением - обманываем себя больше чем любого психотерапевта. Надёжный друг интернет, здесь то же даёт сбой. Все, чем он располагает на предмет психосоматики, имеет очень обобщённое значение (там, скорее, о среднестатистическом клиенте), а в терапии психосоматики важен индивидуальный подход, потому что как «болит моя злость» могу знать только я, а осознавать и присваивать это лучше во время личной терапии с профессиональным психологом.
   
 По материала сборника 
«Гештальт-обзор»  2013г. 
и результатам Конференции 
«Психологический фейерверк-2014»